Абдулманапова Д.Н., Ахмедова П.Н., Чамсутдинов Н.У. Дефиниции гастроэзофагеальной болезни и ее фенотипы: дискуссионные вопросы // Вестник ДГМА,2025,№3(56):61-71

Авторы: Абдулманапова Д.Н. / Ахмедова П.Н. / Чамсутдинов Н.У.

ДК 616.33-008.15/18-071-085

Дефиниции гастроэзофагеальной болезни и ее фенотипы: дискуссионные вопросы

Резюме

В статье представлены дефиниции гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ), рекомендованные рядом европейских и мировых форумов гастроэнтерологов, а также Российской гастроэнтерологической ассоциацией и Российским научным медицинским обществом терапевтов. Особое внимание авторов уделено известным фенотипам ГЭРБ, знание которых позволяет персонифицировать терапию этого заболевания. Лечение ГЭРБ должно начинаться с определения конкретных ее фенотипов, каждый из которых имеет уникальные триггеры и механизмы развития. Авторы предлагают значительно расширить фенотипы заболевания и обосновывают патогенетические подходы к их диагностике. Лечение ГЭРБ должно учитывать не только симптомы пациента, но и устранять основную патофизиологическую причину их возникновения.

Ключевые слова: гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, дефиниции, фенотипы, персонифицированная терапия.

Definitions of gastroesophageal disease and its phenotypes: controversial issues

Summary

The article presents definitions of gastroesophageal reflux disease (GERD) recommended by a number of European and world forums of gastroenterologists, as well as the Russian Gastroenterological Association and the Russian Scientific Medical Society of Therapists. The authors pay special attention to the known phenotypes of GERD, knowledge of which allows personalizing the therapy of this disease. Treatment of GERD should begin with the definition of its specific phenotypes, each of which has unique triggers and mechanisms of development. The authors propose to significantly expand the phenotypes of the disease and provide substantiated pathogenetic approaches to their diagnosis. Treatment of GERD should take into account not only the patient's symptoms, but also eliminate the underlying pathophysiological cause of their occurrence.

Key words: gastroesophageal reflux disease, definitions, phenotypes, personalized therapy.


Болезни желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) занимают ведущую позицию в структуре общей заболеваемости. При этом среди заболеваний ЖКТ лидирует гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) [6, 7, 26, 28]. Распространенность ее в мире, по данным эпидемиологических исследований, составляет от 8% до 33%. При этом отмечается мировая тенденция к увеличению заболеваемости ГЭРБ. Согласно исследованиям Global Burden of Disease, охватившим 204 страны, в 21 регионе мира за период с 1990 по 2019 год число зарегистрированных случаев ГЭРБ в мире увеличилось на 77,53%: с 441,57 млн в 1990 году до 783,95 млн в 2019 году [29]. В России распространенность ГЭРБ, по данным разных авторов, составляет от 11,6 до 59,7%. По данным последних эпидемиологических исследований, охвативших 8 крупных российских мегаполисов, распространенность ГЭРБ в России варьирует от 23,6% до 34,2% [12]. Согласно проведенным нами исследованиям с использованием опросника ЭФГАРД распространенность ГЭРБ среди жителей Махачкалинско-Каспийской агломерации Республики Дагестан составляет 26,2% [9].

Известно, что заболевание протекает с пищеводными и внепищеводными симптомами [1-5, 14, 19]. Последние нередко остаются нераспознанными, и эти пациенты безуспешно лечатся у разных специалистов. «Визитной карточкой» ГЭРБ является изжога. Это основной симптом заболевания и чаще других пищеводных симптомов выявляется у пациентов. Кроме того, нередко беспокоят и другие основные симптомы заболевания: регургитация, горечь во рту, отрыжка и дисфагия. Значительно реже пациентов беспокоят дополнительные симптомы: одинофагия, тошнота, рвота, слюнотечение, икота, халитоз [17]. За последние годы многие страны опубликовали свои рекомендации по ГЭРБ, а также были приняты и опубликованы рекомендации ряда континентальных и мировых форумов гастроэнтерологов [21, 32, 36, 45].

Впервые термин ГЭРБ был предложен в 1996 году в Генвале и был правомочен при наличии изжоги и регургитации. Согласно Монреальскому консенсусу 2006 года, ГЭРБ – заболевание, вызывающее неприятные симптомы и/или осложнения. Заболевание сопровождается изжогой и/или регургитацией, при наличии которых, согласно данному консенсусу, можно начинать лечение, не проводя ЭФГДС [45].

Согласно Римским критериям IV (2016), было предложено ставить диагноз ГЭРБ на основании аномального времени закисления пищевода по данным рН-метрии. Кроме того, Римские критерии IV вывели гиперчувствительный пищевод за рамки ГЭРБ и включили его в состав функциональных расстройств [40, 43]. Согласно Лионскому консенсусу (2017), доказательством наличия ГЭРБ являются не типичные его симптомы и положительный эффект от терапии ингибиторами протонной помпы (ИПП), а любой из следующих критериев: обнаруженные при эндоскопии эрозивный эзофагит степени C и D, длинный (более 3 см длиной) сегмент пищевода Барретта, пептические стриктуры в пищеводе, выявленное при суточной pH-метрии или pH-импедансометрии пищевода длительное закисление пищевода (время с pH<4 в пищеводе на 5 см выше НПС более 6%) и и/или более 80 эпизодов рефлюксов за 24 часа [32].

Сеульский консенсус (2020) так же, как и Монреальский, определяет ГЭРБ как состояние, характеризующееся забросом содержимого желудка в пищевод или ротовую полость, что приводит к неприятным симптомам и/или осложнениям [21]. Согласно Сеульскому консенсусу, симптомы, связанные с ГЭРБ, становятся неприятными, когда они отрицательно влияют на самочувствие человека. Как правило, симптом считается вызывающим беспокойство, если его легкие признаки проявлялись в течение ≥ 2 или более дней в неделю, или умеренные/тяжелые проявлялись > 1 дня в неделю в соответствии с популяционным исследованием.

Такое же определение ГЭРБ дает и Американская коллегия гастроэнтерологов (2022) и дополняет его 8-недельным положительным тестом применения ИПП [100]. Российские клинические рекомендации вкладывают в определение ГЭРБ как рефлюксный синдром, так и патогенетические механизмы его развития, характер рефлюктата, наличие симптомов заболевания и патоморфологические изменения слизистой оболочки (СО) пищевода. Согласно российским рекомендациям, ГЭРБ является хроническим заболеванием, при котором развиваются первичные нарушения моторно-эвакуаторной функции верхних отделов ЖКТ, функции пищеводно-желудочного перехода и патологический гастроэзофагеальный рефлюкс (ГЭР). Как результат патологического воздействия рефлюктата на пищевод появляются клинические симптомы заболевания, а при длительном его воздействии развиваются воспалительные, дистрофические, эрозивно-язвенные и метапластические изменения многослойного плоского эпителия пищевода. При этом состав рефлюктата может быть желудочным и смешанным, в который входит и дуоденальное содержимое [13].

Пестрая клиническая картина заболевания, а также наличие многообразных его внепищеводных проявлений и некоторых факторов риска развития позволили выделить зарубежным и отечественным авторам различные фенотипы ГЭРБ. Еще в начале двухтысячных годов выделялись 3 фенотипа ГЭРБ: неэрозивная рефлюксная болезнь, эрозивная рефлюксная болезнь и пищевод Барретта.

Позднее, помимо этих трех фенотипов, некоторые авторы стали выделять следующие осложнения ГЭРБ в качестве фенотипов: фиброз легких, стриктуры пищевода и аденокарциному пищевода [39].

Сеульский консенсус (2020) пересмотрел варианты течения ГЭРБ и выделял: неэрозивную рефлюксную болезнь, эрозивную рефлюксную болезнь (ЭРБ), рефлюксную гиперчувствительность, функциональную изжогу, рефрактерную ГЭРБ и внепищеводные симптомы [21, 25].

• Неэрозивная рефлюксная болезнь определялась ими как разновидность ГЭРБ, которая характеризуется неприятными симптомами рефлюкса и аномально высоким уровнем ГЭР, выявленным при суточном амбулаторном рН-импедансном мониторинге, при отсутствии повреждений СО пищевода, подтверждённых эндоскопией.
• Эрозивная рефлюксная болезнь, которая сопровождается симптомами ГЭРБ и разрывами СО пищевода, выявляемых эндоскопически.
• Рефлюксная гиперчувствительность определяется как загрудинные симптомы, в том числе изжога или боль в груди, вызванные физиологическим рефлюксом при отсутствии аномально повышенного ГЭР (несмотря на нормальное воздействие кислоты по данным pH-метрии или 24-часового амбулаторного pH-импедансного мониторинга) и при нормальной эндоскопической картине СО пищевода. При этом ответ на антисекреторную терапию не исключает диагноза.
• Функциональная изжога определяется как жгучий дискомфорт или боль за грудиной, не поддающиеся лечению антисекреторными препаратами (АСП), при отсутствии ГЭРБ. При этом диагноз правомочен при появлении симптомов в течение последних 3 месяцев, по крайней мере за 6 месяцев до постановки диагноза, с частотой не менее двух раз в неделю.
• Рефрактерная ГЭРБ определялась в том случае, если симптомы заболевания не поддаются лечению стандартной дозой АСП в течение ≥ 8 недель.
• К внепищеводным симптомам относили: кашель, бронхиальную астму (БА), охриплость голоса или некардиальную боль в груди. При этом внепищеводные симптомы, согласно Сеульскому консенсусу, могут сопровождаться или не сопровождаться типичными симптомами ГЭРБ.

Внепищеводные проявления ГЭРБ могут представлять различные его фенотипы. В связи с чем Katzka D.A. с соавт. (2020) предлагал следующие фенотипы ГЭРБ [37].

• Неэрозивная, или эндоскопически негативная рефлюксная болезнь.
• Гиперчувствительный пищевод и функциональная изжога.
• Эрозивный эзофагит низкой степени (A или B по Лос-Анджелесской классификации).
• Эрозивный эзофагит высокой степени (C или D по Лос-Анджелесской классификации), ассоциированный обычно грыжей пищеводного отверстия диафрагмы (ПОД).
• Пищевод Барретта.
• Синдром рефлюксной боли в груди.
• ГЭРБ с преобладанием регургитации.
• Ларингофарингеальный рефлюкс. Хронический кашель.

Отечественные авторы выделяют два основных фенотипа, характерных для российских мегаполисов: эрозивный и неэрозивный (с нормальной СО пищевода и с катаральными ее изменениями) [11]. При этом эрозивный фенотип встречается в 70% случаев, неэрозивный – в 30%. Выделяют также гиперчувствительный пищевод, или функциональную изжогу [10, 39]. При этом фенотипы могут сменять друг друга [15].

Мультифакторность ГЭРБ и гетерогенность его патогенеза диктуют необходимость выделять известные фенотипы заболевания и рассматривать возможность выделения новых его фенотипов. Это позволит персонифицировать подбор медикаментозной терапии ГЭРБ с учетом выделенного/выделенных его фенотипов.

С целью изучения распространенности ГЭРБ, некоторых факторов риска его развития, коморбидности с другими заболеваниями и клинической интерпретации возможных его фенотипов нами проведены клинико-эпидемиологические исследования, охватившие 496 жителей Махачкалинско-Каспийской агломерации (мужчин – 188, женщин – 308, средний возраст – 40±0,7 лет). Согласно данным, полученным из опросников ЭФГАРД, респонденты были распределены на две группы: респонденты без ГЭРБ – 366 человек (мужчин – 137, женщин – 229, средний возраст – 39,8±0,8 лет) и респонденты с ГЭРБ – 130 человек (мужчин – 52, женщин – 78, средний возраст – 40,7±0,8 лет) [5, 8, 9].

Среди обследованных респондентов с ГЭРБ, по данным ЭФГДС, у 40,96% определялся эндоскопически негативный фенотип заболевания и у 59,04% – эндоскопически позитивный, из них у 18,1% – эрозивно-язвенный фенотип. Грыжа ПОД выявлялась у 20,5% респондентов [5, 9]. Как известно, грыжа ПОД может быть как проявлением ГЭРБ, так и являться одним из факторов риска его развития. Гистологически у респондентов с ГЭРБ определялись морфологические признаки хронического эзофагита.

Многие авторы признают значение в развитии ГЭРБ физической активности людей [12, 22, 42]. При этом особенно выделяют характер и тип физической нагрузки, уровень ее активности и продолжительность. Установлено, что некоторые виды активности, c высокой интенсивностью (поднятие тяжестей), с длительными наклонами тела значительно усиливают симптомы ГЭРБ. Занятия же аэробными физическими нагрузками, бегом, плаванием снижают риск развития заболевания [42, 44].

По результатам наших исследований респонденты с ГЭРБ при сравнении со здоровыми лицами вели менее активный образ жизни (78,5% респондентов без ГЭРБ и 54,3% – с ГЭРБ (χ² = 11,412; p<0,001)). Малоподвижный образ жизни вели 21,5% респондентов без ГЭРБ и 45,6% – с ГЭРБ (χ² = 26,180; p<0,001). По всей видимости, регулярная физическая активность укрепляет мышцы диафрагмы, улучшает естественный антирефлюксный барьер, способствует поддержанию энергетического баланса и улучшению контроля веса [44, 49]. Соблюдение рекомендуемого уровня физической активности (2,5 часа в неделю) может значительно снизить распространенность ГЭРБ [49].

Мы предлагаем ввести ГЭР физического усилия как отдельный фенотип ГЭРБ, со специфическими патофизиологическими особенностями, которые требуют дальнейшего углубленного изучения. Какие же аргументы говорят в пользу данного фенотипа?

• Факторы риска при ГЭРБ физического усилия могут отличаться от факторов риска, характерных для других фенотипов ГЭРБ.
• Известно, что некоторые формы малоподвижного образа жизни или повышенные физические нагрузки могут быть связаны с более высоким риском развития ГЭРБ у определенных людей. Хотя не у всех людей умеренная физическая активность приводит к развитию ГЭРБ. В развитии данного фенотипа значимое значение могут иметь тип упражнений, интенсивность упражнений, уровень физической подготовки и особенности анатомии и нейроэндокринной системы желудка и пищевода. Для выяснения причин развития данного фенотипа требуются дальнейшие целенаправленные исследования.
• Физическое усилие является специфическим триггером развития ГЭРБ. В отличие от других форм ГЭРБ, которые могут быть вызваны диетическими привычками, положением тела или другими факторами, ГЭРБ физического усилия напрямую связана с физической активностью. Это позволяет предположить, что механизмы, лежащие в основе этого фенотипа, могут отличаться.
• Потенциально возможными механизмами развития ГЭРБ физического усилия могут быть следующие факторы.
• Повышенное внутрибрюшное давление. Упражнения, особенно те, при которых задействованы мышцы живота, могут значительно повысить внутрибрюшное давление и привести к ГЭР.
• Снижение тонуса НПС. Некоторые исследования показывают, что чрезмерная физическая нагрузка может временно снижать давление НПС, ослабляя антирефлюксный барьер.
• Нарушения моторики желудка и антродуоденальной координации, которые могут иметь место при интенсивных физических нагрузках и влияют на скорость опорожнения желудка, что потенциально увеличивает риск рефлюкса.
• Гормональные изменения. Чрезмерная физическая нагрузка может вызывать нейроэндокринные нарушения, которые могут влиять на функцию НПС и моторику желудка.

На основании имеющихся данных, ГЭРБ физического усилия может быть выделена как отдельный фенотип. Однако необходимы дальнейшие исследования в целях:

• более четкого определения критериев диагностики ГЭРБ физического усилия;
• выявления специфических механизмов, лежащих в основе этого фенотипа;
• разработки эффективных стратегий лечения и профилактики. Если ГЭРБ физического усилия является отдельным фенотипом, то может потребоваться специализированное лечение. Например, изменения в режиме тренировок, времени приема пищи и приема лекарств перед тренировкой могут быть более эффективными, чем стандартные методы лечения ГЭРБ и др.

Многие эпидемиологические исследования показали, что ожирение является значимым фактором риска развития ГЭРБ и, следовательно, является одной из причин растущей распространенности его во всем мире [12, 28, 42, 44]. Рядом авторов отмечается, что ожирение является не только фактором риска развития ГЭРБ, но и фактором риска более тяжелого его течения [48]. Установлено, что эрозивный фенотип ГЭРБ, в отличие от неэрозивного, чаще встречается у пациентов с ожирением [15, 36, 42].

Как известно, ожирение приводит к повышению внутрибрюшинного давления, нарушению антродуоденальной координации, задержке опорожнения желудка, снижению давления НПС и пищеводного клиренса, увеличивает вероятность появления грыжи ПОД, что закономерно сопровождается развитием ГЭРБ. Установлено также, что висцеральный жир является гормонально активным органом, который вырабатывает биологически активные вещества с различной фармакологической направленностью, некоторые из которых могут оказывать влияние на развитие ГЭРБ: провоспалительные цитокины (IL-6, TNF-α), адипонектин, лептин, кортикостероиды, эстрогены и др.

По результатам наших исследований, среди респондентов с ГЭРБ было статистически значимо больше страдающих ожирением, в отличие от респондентов без ГЭРБ (20,8% против 12%, χ² = 5,140; p=0,024).). Выявлялось статистически значимое увеличение выраженности изжоги с увеличением ИМТ и установлена средняя положительная корреляционная связь между ИМТ и изжогой (r=0,605; p<0,001). С увеличением ИМТ эта корреляционная связь усиливалась [8]. Представленные данные литературы и собственных исследований позволяют ГЭРБ с ожирением выделить отдельным фенотипом.

Многими авторами признается влияние ГЭРБ на психоэмоциональное состояние человека, равно как и срыв психоэмоционального состояния человека может быть пусковым механизмом развития ГЭРБ [27, 42, 50]. Установлено, что имеется определенная связь между ГЭР и тревожными расстройствами и депрессией [27, 41]. Отмечается, что вероятность развития ГЭРБ у лиц с депрессией на 46% выше, чем у лиц без депрессии [49]. Психологический стресс оказывает усугубляющее воздействие на симптомы ГЭРБ, т.е. ГЭРБ тесно связан с психическим состоянием человека, а пищевые привычки влияют как на ГЭР, так и на настроение человека [31, 35, 42, 47]. При этом нарушения эмоционально-психологической сферы более выражены у пациентов с ГЭРБ и ожирением по сравнению с пациентами, не страдающими ГЭРБ, что требует дальнейшего изучения [20]. 

Проведенные нами исследования подтверждают статистически значимо высокий процент психоэмоциональных расстройств у респондентов с ГЭРБ. Было установлено, что нервничали без причины 42,3% респондентов с ГЭРБ и 20,2% – без ГЭРБ (χ²=24,322; p<0,001), были агрессивны – 13,8% и 7,9% респондентов соответственно (χ²=3,923; p=0,048), необоснованные страхи были у 14,6% и 6,8% респондентов соответственно (χ²=7,191; p=0,008) и депрессия – у 8,5% и 3,8% респондентов соответственно (χ²=4,308; p=0,038) [8].

Таким образом, между психоэмоциональным фоном человека и ГЭРБ существует определенная связь, которая основывается на следующих механизмах.

• Стресс и тревога могут провоцировать или усугублять кислотный рефлюкс, приводя к появлению или усилению симптомов ГЭРБ.
• Некоторые исследования предполагают, что генетическая предрасположенность и определенные генетические факторы могут играть значимую роль в коморбидности ГЭРБ с психосоматическими проблемами.
• Установлено, что симптомы ГЭРБ могут влиять на психосоматическое состояние пациентов.
• Создается порочный круг, а именно: симптомы ГЭРБ приводят к психосоматическим расстройствам, а психосоматические расстройства могут приводить к ГЭРБ.

Представленные данные позволяют нам предложить психогенный фенотип ГЭРБ. Психогенный фенотип подразумевает, что на развитие и течение ГЭРБ значительное влияние оказывают психоэмоциональные факторы (стресс, тревога, депрессия и др.), которые могут усиливать симптомы ГЭРБ и ухудшать состояние пациента.

При наличии психогенного фенотипа ГЭРБ лечение должно быть комплексным и включать не только медикаментозную терапию, но и коррекцию образа жизни, а также при необходимости психотерапевтическую поддержку для управления стрессом, тревогой, депрессией и др. [38, 42].

Многие авторы отмечают усиление симптомов ГЭРБ в ночное время. Проведенные нами исследования показали, что у половины респондентов изжога появлялась ночью и во время сна. Из них у 25,3% изжога появлялась изредка, у 10,8% – часто и у 13,8% – постоянно. 30% респондентов жаловались на появление изжоги в обеденное время, 29,3% – вечером и 17,7% – в утренние часы [9]. В связи с чем считаем целесообразным ввести как отдельный фенотип – ночной. Ночной фенотип ГЭРБ характеризуется симптомами, проявляющимися преимущественно в ночное время. Механизмы развития этого фенотипа многогранны и связаны с физиологическими изменениями, происходящими во время сна. Перечислим основные из них.

1. Снижение пищеводного клиренса:

• Уменьшение слюноотделения. Во время сна слюноотделение значительно снижается. Слюна содержит бикарбонаты, которые нейтрализуют кислоту, попавшую в пищевод, и способствует его очищению. Снижение слюноотделения замедляет этот процесс.
• Уменьшение перистальтики пищевода. Перистальтические волны, которые помогают перемещать содержимое пищевода обратно в желудок, также становятся менее эффективными во время сна. Это приводит к более длительному контакту кислоты со слизистой пищевода.

2. Повышение кислотности желудочного содержимого в ночное время.

3. Замедление опорожнения желудка. У некоторых людей опорожнение желудка замедляется в ночное время, что увеличивает объем желудочного содержимого и повышает вероятность рефлюкса.

4. Горизонтальное положение тела может приводить к снижению давления НПС.

5. Нарушение регуляции НПС:

• Дисфункция НПС. Независимо от положения тела дисфункция НПС является ключевым фактором в развитии ГЭРБ. Ночью, когда другие защитные механизмы ослаблены, даже небольшое снижение давления НПС может приводить к значительному рефлюксу.
• Вагусная стимуляция. Блуждающий нерв играет важную роль в регуляции моторики ЖКТ и секреции кислоты. Ночью, при преобладании парасимпатической нервной системы, вагусная стимуляция может усиливать кислотопродукцию и моторику, способствуя ГЭР.

6. Повышение чувствительности пищевода. У некоторых людей с ГЭРБ наблюдается повышенная чувствительность пищевода к кислоте. При этом даже небольшой заброс рефлюктата может вызывать сильные симптомы.

7. Нарушение циркадных ритмов. Исследования показывают, что нарушение циркадных ритмов может влиять на моторику ЖКТ и кислотность желудочного содержимого, способствуя ночному рефлюксу.

8. Качество сна. Симптомы ГЭРБ вызывают трудности с засыпанием, прерывистый сон и ранние утренние пробуждения [34]. Нарушение сна рассматривается рядом авторов как фактор высокого риска развития ГЭРБ [12, 34]. Во время сна происходит физиологическая задержка опорожнения желудка, снижение частоты кратковременного расслабления и базального давления НПС, изменения первичной и вторичной перистальтики пищевода [42]. Таким образом, считается, что существует обратная связь между ГЭР и нарушениями сна [34]. Согласно нашим данным, 27,7% респондентов с ГЭРБ сообщили о нарушениях сна. Ночные пробуждения из-за изжоги испытывали 20% респондентов, а 9,2% человек просыпались рано утром от изжоги [8].

Таким образом, развитие ночного фенотипа ГЭРБ - это сложный процесс, включающий взаимодействие множества факторов, таких как снижение клиренса пищевода, повышенная кислотность желудка, горизонтальное положение тела и нарушение регуляции НПС. Понимание этих и других механизмов важно для разработки эффективных стратегий лечения и профилактики ночных симптомов ГЭРБ.

У многих исследованных нами респондентов с ГЭРБ выявлялись различные внепищеводные симптомы. Многие респонденты ранее (до анкетирования) обращались к узким специалистам. При обращении к ЛОР-врачам были диагностированы: хронический ринит – у 5,4% респондентов с ГЭРБ, хронический ларингит – у 10% с ГЭРБ и у 0,5% – без ГЭРБ (p>0,05), хронический фарингит – у 12,3% и 0,5% соответственно (p>0,05), хронический тонзиллит – у 9,2% и 0,3% соответственно (p>0,05), полипы голосовых связок – у 1,5% респондентов с ГЭРБ, отит – у 1,5 % респондентов с ГЭРБ и хронический гайморит – у 3,1% респондентов с ГЭРБ.

По данным проведенного нами анкетирования, отоларингологические проявления встречались у респондентов с ГЭРБ статистически значимо чаще, чем у здоровых людей, что согласуется с данными литературы [33]. Так, охриплость голоса имелась у 25,4% и 3,6% респондентов соответственно (χ²=54,344; p<0,001), першение в горле – у 23,1% и 2,2% соответственно (χ²=89,664; p<0,001), кашель – у 23,8% против 2,7% (χ²=56,396; p<0,001), боли в горле при глотании – у 13,1% против 1,6% (χ²=23,378; p<0,001) [5]. Появление этих симптомов, по всей видимости, связано с ГЭР. Известно, что ГЭР может сопровождаться забросом рефлюктата в ротоглотку и развитием связанного с этим вагусного и пептидергического воспаления слизистых [5].

Как показывают результаты проведенных нами исследований, среди заболеваний нижних дыхательных путей врачами ранее (до проведения анкетирования) были диагностированы: хронический бронхит и хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) – у 7,7% респондентов с ГЭРБ и у 1,1% – без ГЭРБ (χ²=12,896; p<0,001), БА – у 5,4% респондентов с ГЭРБ и у 0,5% – без ГЭРБ (p>0,05), бронхоэктазы – у 3,8 % респондентов с ГЭРБ. По данным проведенных нами исследований, 23,8% респондентов с ГЭРБ беспокоил кашель (χ²=56,396; p<0,001), 16,2% – одышка (χ²=27,478; p<0,001). При этом сухой кашель выявлялся у 11,5% респондентов, влажный – у 6,9%. Приступы экспираторного удушья выявлялись у 6,2% (p>0,05) и свистящее дыхание – у 6,9% (p>0,05) респондентов [5].

Появляются эти заболевания вследствие микроаспирации рефлюктата в бронхи и развития вагус-опосредованного, и пептидергического воспаления СО, что сопровождается развитием обструкции бронхов. Стимуляция рефлюктатом кашлевого рефлекса и бронхообструкции может приводить к повышению внутрибрюшного давления, ГЭР и рецидиву ГЭРБ, что в свою очередь усугубляет течение заболеваний бронхолегочной системы. Таким образом, развивается «порочный круг», приводящий к взаимоотягощению этих заболеваний [1, 2, 3, 5, 16, 18].

Кроме того, к появлению и усугублению течения ГЭРБ могут приводить препараты, применяемые в лечении бронхообструктивных заболеваний и снижающие тонус НПС (теофиллины, холинолитики, β2-агонисты) или оказывающие повреждающее действие на СО желудка (системные глюкокортикостероиды, нестероидные противовоспалительные препараты).

Многими авторами установлена связь ГЭРБ с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. По результатам наших исследований, 25,4% респондентов с ГЭРБ и 1,9% без ГЭРБ предъявляли жалобы на боли в области сердца (χ²=71,283; p<0,001). У 11,5% опрошенных они носили стенокардитический характер и у 13,8% определялись «псевдокоронарные боли» [5]. ГЭРБ, по мнению ряда авторов, является фактором риска развития заболеваний сердца. Раздражение рефлюктатом рецепторов пищевода приводит к вагус-опосредованному воспалению, с которым, возможно, связаны развитие спазма пищевода, спазма коронарных артерий, ишемии миокарда и аритмий. Имеются данные о том, что и ишемия миокарда может вызывать снижение тонуса НПС и провоцировать ГЭР. Некоторые авторы предполагают эндотелиальную дисфункцию как один из важных патофизиологических механизмов в развитии сердечно-сосудистых заболеваний [5, 14].

Причиной появления «псевдокоронарных болей» также является раздражение рецепторов пищевода рефюктатом, приводящее к повреждению СО пищевода, нарушению его моторики и спазму [5, 14]. Согласно некоторым авторам, боль в груди может быть вызвана стимуляцией чувствительных к кислоте хеморецепторов, механорецепторов или терморецепторов СО пищевода [23]. Установлено, что наличие грыжи ПОД увеличивает риск развития «псевдокоронарных» болей.

Согласно проведённым исследованиям, перебои в работе сердца чаще встречаются у пациентов с ГЭРБ по сравнению с людьми, не имеющими этой патологии. По результатам проведенного нами опроса, они определяются у каждого пятого респондента с ГЭРБ. Эти данные подтверждают результаты многочисленных научных публикаций, в которых также отмечается высокая частота возникновения аритмий (экстрасистолия, пароксизмы наджелудочковой тахикардии, фибрилляция предсердий) у данной группы пациентов. Как причину их возникновения рассматривают раздражение рефлюктатом пищевода с развитием вагус-опосредованных висцеро-висцеральных рефлексов [5, 14]. Wang L и Lu YW рассматривают как причину фибрилляции предсердий повреждение пищевода рефлюктатом с развитием в нем воспаления, приводящего к высвобождению провоспалительных цитокинов и дисфункции вегетативной нервной системы [46]. Наличие грыжи ПОД также значительно увеличивает риск развития аритмий, вследствие висцеро-висцеральных рефлексов.

Известно также, что ЛС, применяющиеся в лечении стенокардии (β-адреноблокаторы, антагонисты кальция и нитраты), снижая тонус НПС, способствуют развитию ГЭР [5, 14]. Имеются также данные о том, что ИПП, применяющиеся у пациентов с ГЭРБ, могут играть определенную роль в частоте, прогрессировании и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний [30].

У каждого пятого пациента имели место стоматологические проявления. При обращении к стоматологам у 21,5% респондентов выявлялся кариес, у 7,7% – стоматит и у 6,2% – гингивит [5].

Кроме обнаруженных выше коморбидных состояний, в анамнезе у опрошенных респондентов имели место: анемия – у 13 (10%) респондентов с ГЭРБ и 1 (0,3%) – без ГЭРБ (p>0,05), сахарный диабет – у 2 (1,5%) и 6 (1,6%) респондентов соответственно (p>0,05), желчнокаменная болезнь – у 16 (12,3%) и 4 (1,1%) соответственно (χ²=26,547; p<0,001), вирусный гепатит – у 11 (8,4%) и 1 (0,3%) соответственно (p>0,05), хронический стеатогепатит – у 16 (12,3%) и 2 (0,5%) соответственно (p>0,05), искривление грудного отдела позвоночника – у 22 (16,9%) и 14 (3,8%) соответственно (χ²=23,837; p<0,001), остеохондроз шейно-грудного отдела позвоночника – у 38 (29,3%) и 14 (3,8%) соответственно (χ²=64,661; p<0,001) [5].



Разделение ГЭРБ на фенотипы очень важно, т.к. подбор медикаментозной терапии во многом зависит от фенотипа заболевания. К сожалению, до недавнего времени подход к лечению был слишком упрощённым и неэффективным для многих пациентов. Индивидуальный подход к диагностике и лечению ГЭРБ имеет первостепенное значение для успешной терапии этого заболевания. Лечение ГЭРБ должно учитывать не только симптомы пациента, но и устранять основную патофизиологическую причину их возникновения. Персонализированный подход к лечению ГЭРБ должен начинаться с определения конкретных ее фенотипов, каждый из которых имеет уникальные триггеры и механизмы развития, требующие дальнейшего их изучения [15, 24]. Мы предлагаем значительно расширить фенотипы ГЭРБ, что позволит оптимизировать и персонифицировать терапию этого заболевания. Считаем целесообразным выделять следующие фенотипы ГЭРБ.

• Функциональная изжога.
• Гиперcенситивный пищевод.
• Эндоскопически негативный фенотип.
• Эндоскопически позитивный неэрозивный фенотип.
• Эндоскопически позитивный эрозивный фенотип.
• Осложненный фенотип: с указанием вида осложнений со стороны пищевода: язвы пищевода, стриктуры, пищевода Барретта, аденокарциномы.
• ГЭРБ у больных с ожирением.
• ГЭРБ физического усилия
• Психогенный фенотип
• Ночной фенотип
• Кашлевой фенотип (рефлюкс-индуцированный кашель)
• Отоларингологический фенотип, с указанием характера отоларингологических проявлений:
• рефлюкс-индуцированный фарингит;
• рефлюкс-индуцированный ларингит;
• рефлюкс-индуцированный тонзиллит;
• и другие реже встречающиеся рефлюкс-индуцированные отоларингологические проявления (ларингеальный круп, ринит, синусит, отит, заболевания голосовых складок – язвы, гранулемы и полипы).
• Бронхолегочной фенотип, с указанием характера бронхолегочных проявлений:
• рефлюкс-индуцированная бронхиальная астма;
• рефлюкс-индуцированный хронический бронхит;
• рефлюкс-индуцированный ХОБЛ;
• и другие реже встречающиеся рефлюкс-индуцированные бронхолегочные проявления: (пароксизмальное ночное апноэ, бронхоэктазы, аспирационная пневмония, абсцесс легкого, идиопатический легочной фиброз, ателектаза легкого).
• Кардиальный фенотип, с указанием характера кардиальных проявлений:
• рефлюкс-индуцированные «псевдокоронарные боли»;
• рефлюкс-индуцированная стенокардия;
• рефлюкс-индуцированные аритмии и блокады сердца (с указанием характера нарушений ритма и проводимости сердца).
• Стоматологический фенотип, с указанием характера стоматологических проявлений: рефлюкс-индуцированные эрозии зубной эмали, кариес, периодонтит, стоматит.
• Смешанный фенотип – сосуществование одновременно двух и более фенотипов.

Литература

1. Абдулманапова Д.Н., Ахмедова П.Н., Исмаилова Х.З., Чамсутдинов Н.У. Клинико-функциональное состояние дыхательных путей у больных гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2015. № 1 (14). С. 13-16.
2. Абдулманапова Д.Н., Исмаилова Х.З., Ахмедова П.Н., Чамсутдинов Н.У. Тактика лечения пациентов бронхиальной астмой, ассоциированной с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2015. № 2 (15). С. 19-22.
3. Абдулманапова Д.Н., Чамсутдинов Н.У. Лечение хронической обструктивной болезни легких, ассоциированной с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Перспективы науки. 2013. № 9 (48). С. 22-25.
4. Абдулманапова Д.Н., Ахмедова П.Н., Чамсутдинов Н.У. Клинико-функциональное состояние верхних отделов желудочно-кишечного тракта у больных гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2013. № 2 (7). С. 20-24.
5. Ахмедова П.Н., Маммаев С.Н., Чамсутдинов Н.У. Коморбидность гастроэзофагеальной рефлюксной болезни с другими заболеваниями у жителей Республики Дагестан // Сибирское медицинское обозрение. 2024. Т.150, № 6. С. 84-89.
6. Ахмедова П.Н., Абдулманапова Д.Н., Чамсутдинов Н.У., Суракатова П.Н. Распространенность и факторы риска развития гастроэзофагеальной рефлюксной болезни // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2023. № 2 (47). С. 61-70.
7. Ахмедова П.Н., Чамсутдинов Н.У., Абдулманапова Д.Н., Булгаков С.А. Клинико-эпидемиологические особенности и факторы риска развития гастроэзофагеальной рефлюксной болезни: современное состояние проблемы // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019. № 2 (31). С. 61-68.
8. Ахмедова П.Н., Маммаев С.Н., Чамсутдинов Н.У. Факторы риска развития гастроэзофагеальной рефлюксной болезни у жителей Республики Дагестан // Саратовский научно-медицинский журнал. 2024. Т. 20, № 4. С. 407-413.
9. Ахмедова П.Н., Чамсутдинов Н.У. Распространенность и особенности клинического течения гастроэзофагеальной рефлюксной болезни у жителей Махачкалинско-Каспийской агломерации // Медицинский совет. 2024. Т.18, № 15. С. 30–36.
10. Бакулин И.Г., Бордин Д.С., Драпкина О.М. и др. Фенотипы гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в реальной клинической практике // Consilium Medicum. 2019. Т. 21, № 8. С. 15–22.
11. Бордин Д.С., Андреев Д.Н., Маев И.В. Эффективность эзофагопротекции в комплексном лечении эрозивной формы гастроэзофагеальной рефлюксной болезни: систематический обзор и метаанализ контролируемых исследований // Терапевтический архив. 2022. Т. 94, № 12. С. 1407–1412.
12. Бордин Д.С., Абдулхаков Р. А., Осипенко М.Ф., Соловьева А.В., Абдулхаков С.Р. и др. Многоцентровое исследование распространенности симптомов гастроэзофагеальной рефлюксной болезни у пациентов поликлиник в России // Терапевтический архив. 2022. Т. 94, № 1. С. 48-56.
13. Ивашкин В.Т., Трухманов А.С., Маев И.В. и др. Диагностика и лечение гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации, Российского научного медицинского общества терапевтов, Российского общества профилактики неинфекционных заболеваний, Научного сообщества по изучению микробиома человека) // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2024. Т. 34, № 5. С.111–135.
14. Исмаилова Х.З., Чамсутдинов Н.У. Сравнительная оценка клинико-функционального состояния сердечно-сосудистой системы у пациентов с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью, артериальной гипертензией и артериальной гипертензией, сочетанной с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2016. № 1 (18). С.8-16.
15. Маев И.В., Баркалова Е.В., Овсепян М.А., Андреев Д.Н. Фенотипы гастроэзофагеальной рефлюксной болезни: классификация, механизмы развития и критерии диагностики // Consilium Medicum. 2022. Т. 24, № 5. С. 277–285.
16. Чамсутдинов Н.У., Маммаев С.Н., Абдулманапова Д.Н. Диагностика и лечение бронхиальной астмы, коморбидной с заболеваниями желудочно-кишечного тракта : монография. Москва. Изд-во «Перо», 2018. 251 с.
17. Чамсутдинов Н.У., Абдулманапова Д.Н. Факультетская терапия. Москва, 2023. 588 с.
18. Чамсутдинов Н.У., Гусейнов А.А., Абдулманапова Д.Н. Эндокринные механизмы контроля бронхов у пациентов с бронхиальной астмой // Якутский медицинский журнал. 2019. № 3 (67). С.104-109.
19. Чамсутдинов Н.У., Ахмедова П.Н., Абдулманапова Д.Н. Клинические рекомендации по диагностике и лечению гастроэзофагеальной рефлюксной болезни // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019. № 3 (32). С. 46-56.
20. Юренев Г.Л., Миронова Е.М., Сирота Н.А., Юренева-Тхоржевская Т.В. Особенности психоэмоционального статуса и расстройства пищевого поведения у пациентов с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью и ожирением // Consilium Medicum. 2021. 23 (5). С. 412–416.
21. 2020 Seoul Consensus on the Diagnosis and Management of Gastroesophageal Reflux Disease // J. Neurogastroenterol. Motil. 2021. V. 27, N. 4. P. 453-481.
22. Chuting Yu., Tinglu W., Ye G., Yunfei J., Huishan J. [et al.] Association between physical activity and risk of gastroesophageal reflux disease: A systematic review and meta-analysis // Journal of Sport and Health Science. 2024. URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2095254624000309
23. Durazzo M., Lupi G., Cicerchia F., Ferro A., Barutta F. [et al.] Extra-Esophageal Presentation of Gastroesophageal Reflux Disease: 2020 Update // Journal of Clinical Medicine. 2020. V. 9, N. 8. P. 2559.
24. Farina D.A., Pandolfino J.E., Lynch K. Phenotypes of Gastroesophageal Reflux Disease and Personalized Management. In: Nguyen N.T. et al. The AFS Textbook of Foregut Disease. Springer, Cham. 2023.
25. Francesco R., Francesco B., Michele C., Christian L., Andrea P. [et al.] Refractory Gastroesophageal Reflux Disease: A Management Update // Frontiers in Medicine. 2021. V. 8. URL: Frontiers // Refractory Gastroesophageal Reflux Disease: A Management Update (fron-tiersin.org).
26. Gastroesophageal Reflux Disease (GERD) - Market Insight, Epidemiology And Market Forecast – 2034. United States, EU5, Japan. 2024. 200 p. URL: https://www.delveinsight.com/report-store/gastroesophageal-reflux-disease-gerd-market (дата обращения: 22.07.2024).
27. Geeraerts A., Guadagnoli L., Pauwels A., Geysen H., Neyens T. et al. Psychological symptoms do not discriminate between reflux phenotypes along the organic-functional refractory GERD spectrum // Gut. 2023. V. 72, N. 10. P.1819-1827.
28. GERD Global Perspective on Gastroesophageal Reflux Disease. World Gastroenterology Organisation Global Guidelines. 2015. URL: https://www.worldgastroenterology.org/UserFiles/file/guidelines/gastroesophagel-reflux-disease-english-2015.pdf (дата обращения: 30.06.2024).
29. Global Burden of Disease. URL: https://ghdx.healthdata.org/gbd-results-tool (дата обращения: 30.06.2024)
30. Gries J.J., Chen B., Virani S.S., Virk H.U.H., Jneid H. [et al.] Heartburn’s Hidden Impact: A Narrative Review Exploring Gastroesophageal Reflux Disease (GERD) as a Cardiovascular Disease Risk Factor // J. Clin. Med. 2023. V. 12. N. 23. P. 7400.
31. Guadagnoli L., Geeraerts A., Geysen H., Vanuytsel T., Tack J.[ et al.] Psychological Processes, Not Physiological Parameters, Are Most Important Contributors to Symptom Severity in Patients With Refractory Heartburn/Regurgitation Symptoms // Gastroenterology. 2023. V. 165, N. 4. P. 848 – 860.
32. Gyawali C.P., Yadlapati R., Fass R., Katzka D., Pandolfino J. [et al.] Updates to the modern diagnosis of GERD: Lyon consensus 2.0 // Gut. 2024. V. 73. P. 361-371.
33. Hránková V., Balner T., Gubová P., Staníková L., Zeleník et al. Narrative review of relationship between chronic cough and laryngopharyngeal reflux // J Frontiers in Medicine. 2024. V. 11. URL: https://www.frontiersin.org/journals/medicine/articles/10.3389/fmed.2024.1348985/full (дата обращения: 20.06.2024).
34. Johnson D.A., Parikh-Das A.M., Atillasoy E., Davtyan H., Shur L. [et al.] Sleep disruption due to nocturnal heartburn: a review of the evidence and clinical implications // Explor. Med. 2023. N. 4. P. 1014–1025.
35. Kahrilas P.J. Pathophysiology of gastroesophageal reflux disease. 2024. URL: https://medilib.ir/uptodate/show/2257 (дата обращения: 26.06.2024)
36. Katz P.O., Dunbar K.B., Schnoll-Sussman F.H., Greer K.B., Yadlapati R. [et al.] ACG Clinical Guideline for the Diagnosis and Management of Gastroesophageal Reflux Disease // Am. J. Gastroenterol. 2022. V. 117, N. 1. P. 27-56.
37. Katzka D.A., Kahrilas P.J. Phenotypes of Gastroesophageal Reflux Disease: Where Rome, Lyon, and Montreal Meet // Clinical Gastroenterology and Hepatology. 2019. V. 18, N. 4. P.767 – 776.
38. Li Q., Duan H., Wang Q., Dong P., Zhou X. [et al.] Analyzing the correlation between gastroesophageal reflux disease and anxiety and depression based on ordered logistic regression // Sci. Rep. 2024. V. 14. P. 6594.
39. Maev I., Bakulin I., Bordin D. [et al.] Epidemiological and clinical risk factors for non-erosive reflux disease, erosive esophagitis and Barrett’s esophagus in Russia // Gastroenterol Hepatol Open Access. 2021. V. 12, N. 6. P. 176–180.
40. Mittal R.K. Montreal, Rome, and Lyon Consensus: Will They Resolve the Conundrum of Gastroesophageal Reflux Disease // Gastroenterology. V. 161, Issue 6. P. 1776 – 1779.
41. Özenoğlu A., Anul N., Özçelikçi B. The relationship of gastroesophageal reflux with nutritional habits and mental disorders // Human Nutrition & Metabolism. 2023. V. 33. P. 200203.
42. Sadafi S., Azizi A., Pasdar Y. et al. Risk factors for gastroesophageal reflux disease: a population-based study // BMC Gastroenterol. 2024. V. 24, N. 1. P. 64.
43. Schmulson M.J., Drossman D.A. What Is New in Rome IV // J. Neurogastroenterol. Motil. 2017. V .23, N. 2. P.151-163. .
44. Taraszewska A. Risk factors for gastroesophageal reflux disease symptoms related to lifestyle and diet // Rocz Panstw Zakl Hig. 2021. V. 72, N. 1. P. 21-28.
45. Vakil N., van Zanten S.V., Kahrilas P., Dent J., Jones R. Global Consensus Group.The Montreal definition and classification of gastroesophageal reflux disease: a global evidence-based consensus // Am. J. Gastroenterol. 2006. V. 101, N. 8. P. 1900-1920.
46. Wang L., Lu Y.W. Gastroesophageal reflux disease may causally associate with the increased atrial fibrillation risk: evidence from two-sample Mendelian randomization analyses // Frontiers in Cardiovascular Medicine. 2024. V. 11. URL: https://www.frontiersin.org/journals/cardiovascular-medicine/articles/10.3389/fcvm.2024.1393383/full (дата обращения: 27.07.2024).
47. Wickramasinghe N., Thuraisingham A., Jayalath A., Wickramasinghe D., Samarasekara N. [et al.] The association between symptoms of gastroesophageal reflux disease and perceived stress: A countrywide study of Sri Lanka // PLoS ONE. 2023. V. 18, N. 11. P. e0294135.
48. Xie M., Deng L., Fass R., Song G. Obesity is associated with higher prevalence of gastroesophageal reflux disease and reflux related complications: A global healthcare database study // Neurogastroenterology& Motility. 2024. V. 36, N. 4. P. e14750.
49. Yu C., Wang T., Gao Ye. [et al.] Association between physical activity and risk of gastroesophageal reflux disease: A systematic review and meta-analysis // Journal of Sport and Health Science. 2024. V. 13, N. 5. P. 687-698.
50. Zeng Y., Cao S., Yang H. The causal role of gastroesophageal reflux disease in anxiety disorders and depression: A bidirectional Mendelian randomization study // JOURNAL Frontiers in Psychiatry. 2023. V. 4. URL: https://www.frontiersin.org/journals/psychiatry/articles/10.3389/fpsyt.2023.1135923/full (дата обращения: 27.07.2024).

References

1. Abdulmanapova D.N., Ahmedova P.N., Ismailova Kh.Z., Chamsutdinov N.U. Kliniko-funkcional'noe sostoyanie dyhatel'nyh putej u bol'nyh gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu [Clinical and functional state of the respiratory tract in patients with gastroesophageal reflux disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2015. №1(14). S. 13-16.
2. Abdulmanapova D.N., Ismailova H.Z., Ahmedova P.N., Chamsutdinov N.U. Taktika lecheniya pacientov bronhial'noj astmoj, associirovannoj s gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu [Treatment tactics for patients with bronchial asthma associated with gastroesophageal reflux- disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2015. №2(15). S.19-22.
3. Abdulmanapova D.N., Chamsutdinov N.U. Lechenie hronicheskoj obstruktivnoj bolezni legkih, associirovannoj s gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu [Treatment of chronic obstructive pulmonary disease associated with gastroesophageal reflux disease] // Perspektivy nauki. 2013. №9 (48). S. 22-25.
4. Abdulmanapova D.N., Ahmedova P.N., Chamsutdinov N.U. Kliniko-funkcional'noe sostoyanie verhnih otdelov zheludochno-kishechnogo trakta u bol'nyh gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu [Clinical and functional state of the upper gastrointestinal tract in patients with gastroesophageal reflux disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2013. № 2(7). S. 20-24.
5. Ahmedova P.N., Mammaev S.N., Chamsutdinov N.U. Komorbidnost' gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni s drugimi zabolevaniyami u zhitelej Respubliki Dagestan [Comorbidity of gastroesophageal reflux disease with other diseases in residents of the Republic of Dagestan] // Sibirskoe medicinskoe obozrenie. 2024. T.150. № 6. S.84-89.
6. Ahmedova P.N., Abdulmanapova D.N., Chamsutdinov N.U., Surakatova P.N. Rasprostranennost' i faktory riska razvitiya gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni [Prevalence and risk factors for gastroesoph-ageal reflux disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2023. №2 (47). S. 61-70.
7. Ahmedova P.N., Chamsutdinov N.U., Abdulmanapova D.N., Bulgakov S.A. Kliniko-epidemiologicheskie osobennosti I factory riska razvitiya gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni: sovremennoe sostoyanie problem [Clinical and epidemiological features and risk factors for the development of gastroesophageal reflux disease: the current state of the problem] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2019. №2 (31). S. 61-68.
8. Ahmedova P.N., Mammaev S.N., Chamsutdinov N.U. Faktory riska razvitiya gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni u zhitelej Respubliki Dagestan [Risk factors for the development of gastroesophageal reflux disease in residents of the Republic of Dagestan] // Saratovskij nauchno-medicinskij zhurnal. 2024. T. 20, N. 4. S. 407-413.
9. Ahmedova P.N., Chamsutdinov N.U. Rasprostranennost' I osobennosti klinicheskogo techeniya gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni u zhitelej Mahachkalinsko – Kaspijskoj aglomeracii [Prevalence and clinical features of gastroesophageal reflux disease in residents of the Makhachkala-Caspian agglomeration] // Medicinskijsovet. 2024. T.18. №15. S.30–36.
10. Bakulin I.G., Bordin D.S., Drapkina O.M. i dr. Fenotipy gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni v real'noj klinicheskoj praktike [Phenotypes of gastroesophageal reflux disease in real clinical practice] // Consilium Medicum. 2019. T. 21. № 8. S. 15–22.
11. Bordin D.S., Andreev D.N., Maev I.V. Effektivnost' ezo-fagoprotekcii v kompleksnom lechenii erozivnoj formy gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni: sistematicheskij obzor I meta-analiz kontroliruemyh issledovanij [Efficacy of esophageal protection in the complex treatment of erosive form of gastroesophageal reflux disease: a systematic review and meta-analysis of controlled trials] // Terapevticheskij arhiv. 2022. T.94. №12. S. 1407–1412.
12. Bordin D.S., Abdulhakov R.A., Osipenko M.F., Solov'eva A.V., Abdulhakov S.R. i dr. Mnogocentrovoe issledovanie rasprostranennosti simptomov gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni u pacientov poliklinik v Rossii [A multicenter study of the prevalence of gastroesophageal reflux disease symptoms in outpatients in Russia] // Ter. arhiv. 2022. T. 94. № 1. S. 48-56.
13. Ivashkin V.T., Truhmanov A.S., Maev I.V. i dr. Diagnostika I lechenie gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni (Rekomendacii Rossijskoj gastroenterologicheskoj associacii, Rossijskogo nauchnogo medicinskogo obshchestva terapevtov, Rossijskogo obshchestva profilaktiki neinfekcionnyh zabolevanij, Nauchnogo soobshchestva po izucheniyu mikrobioma cheloveka) [Diagnosis and treat-ment of gastroesophageal reflux disease (Recommendations of the Russian Gastroenterological Association, Russian Scientific Medical Society of Therapists, Russian Society for the Prevention of Non-Communicable Diseases, Scientific Community for the Study of the Human Microbiome)] // Rossijskij zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. 2024. T.34. №5. S.111–135.
14. Ismailova H.Z., Chamsutdinov N.U. Sravnitel'naya ocenka kliniko-funkcional'nogo sostoyaniya serdechno-sosudistoj sistemy u pacientov s gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu, arterial'noj gipertenziej I arterial'noj gipertenziej, sochetannoj s gastroezofageal'noj reflyuk-snoj bolezn'yu [Comparative assessment of the clinical and functional state of the cardiovascular system in patients with gastroesophageal reflux disease, arterial hypertension and arterial hypertension combined with gastroesophageal reflux disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2016. №1(18). S.8-16.
15. Maev I.V., Barkalova E.V., Ovsepyan M.A., Andreev D.N. Fenotipy gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni: klassifikaciya, mekhanizmy razvitiya i kriterii diagnostiki [Phenotypes of gastroesophageal reflux disease: classification, mechanisms of development and diagnostic criteria] // Consilium Medicum. 2022. T. 24. №5. S. 277–285.
16. Chamsutdinov N.U., Mammaev S.N., Abdulmanapova D.N. Diagnostika I lechenie bronhial'noj astmy komorbidnoj s zabolevaniyam I zheludochno-kishechnogo trakta (nauchnaya monografiya) [Diagnosis and treatment of bronchial asthma comorbid with diseases of the gastrointestinal tract (scientific monograph)]. Moskva. Izd-vo Pero, 2018. 251 s.
17. Chamsutdinov N.U., Abdulmanapova D.N. Fakul'tetskaya terapiya [Faculty therapy]. Moskva, 2023. 588 s.
18. Chamsutdinov N.U., Gusejnov A.A., Abdulmanapova D.N. Endokrinnye mekhanizmy kontrolya bronhov u pacientov s bronhial'noj astmoj [Endocrine mechanisms of bronchial control in patients with bronchial asthma] // Yakutskij medicinskij zhurnal. 2019. №3(67). S.104-109.
19. Chamsutdinov N.U., Ahmedova P.N., Abdulmanapova D.N. Klinicheskie rekomendacii po diagnostike I lecheniyu gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezni [Clinical guidelines for the diagnosis and treatment of gastroesophageal reflux disease] // Vestnik Dagestanskoj gosudarstvennoj medicinskoj akademii. 2019. № 3(32). S.46-56
20. Yurenev G.L., Mironova E.M., Sirota N.A., Yureneva-Thorzhevskaya T.V. Osobennosti psihoemocional'nogo statusa I rasstrojstva pishchevogo povedeniya u pacientov s gastroezofageal'noj reflyuksnoj bolezn'yu I ozhireniem [Features of psychoemotional status and eat-ing disorders in patients with gastroesophageal reflux disease and obesity] // Consilium Medicum. 2021. 23 (5). S. 412–416.
21. 2020 Seoul Consensus on the Diagnosis and Management of Gastroesophageal Reflux Disease // J. Neurogastroenterol. Motil. 2021. Vol. 27. №4. P. 453-481.
22. Chuting Yu., Tinglu W., Ye G., Yunfei J., Huishan J. et al. Association between physical activity and risk of gastroesophageal reflux disease: A systematic review and meta-analysis // Journal of Sport and Health Science. 2024. URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2095254624000309 (дата обращения: 26.07.2024)/
23. Durazzo M., Lupi G., Cicerchia F., Ferro A., Barutta F. et al. Extra-Esophageal Presentation of Gastroesophageal Reflux Disease: 2020 Update // Journal of Clinical Medicine. 2020. Vol. 9. №8. P. 2559.
24. Farina D.A., Pandolfino J.E., Lynch, K. Phenotypes of Gastroesophageal Reflux Disease and Personalized Management. In: Nguyen, N.T., et al. The AFS Textbook of Foregut Disease. Springer, Cham. 2023.
25. Francesco R., Francesco B., Michele C., Christian L., Andrea P. et al. Refractory Gastroesophageal Reflux Disease: A Management Update // Frontiers in Medicine. 2021. Vol. 8. URL: Frontiers | Refractory Gastroesophageal Reflux Disease: A Management Update (frontiersin.org) (дата обращения: 10.04.2023).
26. Gastroesophageal Reflux Disease (GERD) - Market Insight, Epidemiology And Market Forecast – 2034. United States, EU5, Japan. 2024. 200 p. URL: https://www.delveinsight.com/report-store/gastroesophageal-reflux-disease-gerd-market (дата обращения: 22.07.2024)
27. Geeraerts A., Guadagnoli L., Pauwels A., Geysen H., Neyens T. et al. Psychological symptoms do not discriminate between reflux phenotypes along the organic-functional refractory GERD spectrum // Gut. 2023. Vol.72. №10. P.1819-1827.
28. GERD Global Perspective on Gastroesophageal Reflux Disease. World Gastroenterology Organisation Global Guidelines. 2015. URL: https://www.worldgastroenterology.org/UserFiles/file/guidelines/gastroesophagel-reflux-disease-english-2015.pdf (дата обращения: 30.06.2024).
29. Global Burden of Disease. URL: https://ghdx.healthdata.org/gbd-results-tool (дата обращения: 30.06.2024).
30. Gries J.J., Chen B., Virani S.S., Virk H.U.H., Jneid H. et al. Heartburn’s Hidden Impact: A Narrative Review Exploring Gastroesophageal Reflux Disease (GERD) as a Cardiovascular Disease Risk Factor // J. Clin. Med. 2023. Vol.12.No23. P.7400.
31. Guadagnoli L., Geeraerts A., Geysen H.,Vanuytsel T., Tack J. et al. Psychological Processes, Not Physiological Parameters, Are Most Important Contributors to Symptom Severity in Patients With Refractory Heartburn/Regurgitation Symptoms // Gastroenterology. 2023. Vol.165, No 4. P. 848 – 860.
32. Gyawali C.P., Yadlapati R., Fass R., Katzka D., Pandolfino J. [et al.] Updates to the modern diagnosis of GERD: Lyon consensus 2.0 // Gut. 2024. Vol. 73. P. 361-371.
33. Hránková V., Balner T., Gubová P., Staníková L., Zeleník et al. Narrative review of relationship between chronic cough and laryngopharyngeal reflux // J Frontiers in Medicine. 2024. Vol.11. URL: https://www.frontiersin.org/journals/medicine/articles/10.3389/fmed.2024.1348985/full (дата обращения: 20.06.2024).
34. Johnson D.A., Parikh-Das A.M., Atillasoy E., Davtyan H., Shur L. et al. Sleep disruption due to nocturnal heartburn: a review of the evidence and clinical implications // Explor. Med. 2023. №4. P.1014–25.
35. Kahrilas P.J. Pathophysiology of gastroesophageal reflux disease. 2024. URL: https://medilib.ir/uptodate/show/2257 (дата обращения: 26.06.2024).
36. Katz P.O., Dunbar K.B., Schnoll-Sussman F.H., Greer K.B., Yadlapati R. [et al.] ACG Clinical Guideline for the Diagnosis and Management of Gastroesophageal Reflux Disease // Am. J. Gastroenterol. 2022. Vol.117. No 1. P. 27-56.
37. Katzka D.A., Kahrilas P.J. Phenotypes of Gastroesophageal Reflux Disease: Where Rome, Lyon, and Montreal Meet // Clinical Gastroenterology and Hepatology. 2019. Vol. 18. № 4. P.767 – 776.
38. Li Q., Duan H., Wang Q., Dong P., Zhou X. et al. Analyzing the correlation between gastroesophageal reflux disease and anxiety and depression based on ordered logistic regression // Sci Rep. 2024. Vol. 14. P. 6594.
39. Maev I., Bakulin I., Bordin D. et al. Epidemiological and clinical risk factors for non-erosive reflux disease, erosive esophagitis and Barrett’s esophagus in Russia // Gastroenterol. Hepatol. Open Access. 2021. Vol.12. No 6. P. 176–180.
40. Mittal R.K. Montreal, Rome, and Lyon Consensus: Will They Resolve the Conundrum of Gastroesophageal Reflux Disease // Gastroenterology. Vol.161, Issue 6. P. 1776 – 1779.
41. Özenoğlu A., Anul N., Özçelikçi B. The relationship of gastroesophageal reflux with nutritional habits and mental disorders // Human Nutrition & Metabolism. 2023. Vol. 33. P. 200203.
42. Sadafi S., Azizi A., Pasdar Y. [et al.] Risk factors for gastroesophageal reflux disease: a population-based study // BMC Gastroenterol. 2024. Vol. 24. № 1. P. 64.
43. Schmulson M. J., Drossman D.A. What Is New in Rome IV // J. Neurogastroenterol. Motil. 2017. Vol. 23. № 2. P.151-163.
44. Taraszewska A. Risk factors for gastroesophageal reflux disease symptoms related to lifestyle and diet // Rocz. Panstw. Zakl. Hig. 2021. Vol. 72. №1. P. 21-28.
45. Vakil N., van Zanten S.V., Kahrilas P., Dent J., Jones R. Global Consensus Group. The Montreal definition and classification of gastroesophageal reflux disease: a global evidence-based consensus // Am. J. Gastroenterol. 2006. Vol.101. №8. P. 1900-1920.
46. Wang L., Lu Y.W. Gastroesophageal reflux disease may causally associate with the increased atrial fibrillation risk: evidence from two-sample Mendelian randomization analyses // Frontiers in Cardiovascular Medicine. 2024. Vol. 11. URL: https://www.frontiersin.org/journals/cardiovascular-medicine/articles/10.3389/fcvm.2024.1393383/full (дата обращения: 27.07.2024).
47. Wickramasinghe N., Thuraisingham A., Jayalath A., Wickramasinghe D., Samarasekara N. [et al.] The association between symptoms of gastroesophageal reflux disease and perceived stress: A countrywide study of Sri Lanka. // PLoS ONE. 2023. Vol. 18. №11. P. e0294135.
48. Xie M., Deng L., Fass R., Song G. Obesity is associated with higher prevalence of gastroesophageal reflux disease and reflux related complications: A global healthcare database study // Neurogastroenterology& Motility. 2024. Vol.36. №4. P.e14750.
49. Yu C., Wang T., Gao Ye. [et al.] Association between physical activity and risk of gastroesophageal reflux disease: A systematic review and meta-analysis // Journal of Sport and Health Science. 2024. Vol. 13. №5. P. 687-698.
50. Zeng Y., Cao S., Yang H. The causal role of gastroesophageal reflux disease in anxiety disorders and depression: A bidirectional Mendelian randomization study // JOURNAL Frontiers in Psychiatry. 2023. Vol. 4. URL: https://www.frontiersin.org/journals/psychiatry/articles/10.3389/fpsyt.2023.1135923/full (дата обращения: 27.07.2024).

Для корреспонденции: Абдулманапова Джарият Набиевна – кандидат медицинских наук, доцент кафедры факультетской терапии ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный медицинский университет» МЗ РФ. Адрес: 367000, Республика Дагестан, г. Махачкала, пл. Ленина, 1. E-mail: dgmafakter2014@mail.ru. Тел.: +79034238013.

Сведения о соавторах:

Ахмедова Пахай Набиевна – ассистент кафедры факультетской терапии ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный медицинский университет» МЗ РФ. Адрес: 367000, Республика Дагестан, г. Махачкала, пл. Ленина, 1. E‑mail: 11.08.2010a@mail.ru. Тел.: +7 963 790 2822.

Чамсутдинов Наби Умматович – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой факультетской терапии ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный медицинский университет» МЗ РФ. Адрес: 367000, Республика Дагестан, г. Махачкала, пл. Ленина, 1. E-mail: nauchdoc60@mail.ru. Тел.: +7 960 409 4661.

Назад в раздел